Рецензия Игоря Михайлова:



Призрак оперы.



Говорят, что в любом сочинении две узловые точки – удачное вступление и удачное заключение. В рецензии на фильм вступлением является название, которое обычно так сложно придумать. Делясь впечатлениями о фильме «Призрак оперы», невозможно сочинить прелюдию, более удачную, чем имя киноленты. На нем и остановимся.



Московская премьера «Призрака оперы» состоялась 22 декабря 2004 г. во время открытия нового шестизального кинотеатра «Синема парк» на Октябрьском поле. Следует заметить, что более удачный старт для современного технологичного мультиплекса вряд ли возможно было подобрать.



Хороший спиртной напиток не должен обжигать гортань или резким запахом уничтожать окружающую среду. Отменное качество оставляет послевкусие, остающееся в памяти на долгое время. «Призрак оперы» в интерпретации Джоэля Шумахера напоминает самый благородный коньяк из всех, известных автору. Его вкус начинает ощущаться не сразу, но своим благородством и терпкостью он затмевает все остальные ощущения на очень долгое время.



В короткой рецензии невозможно описать все коллизии, связанные с «Призраком оперы». Необходимо лишь отметить, что впервые хроника демона подземки Парижского оперного театра была описана в 1911 году французским писателем Гастоном Леру. Его роман был основан на истории реальной катастрофы, произошедшей во время спектакля. Огромная хрустальная люстра спикировала на головы зрителей и стала искусственной бомбой, уничтожившей десятки зрителей. Легенда о призраке оперы также основана на реальном факте наличия подземных этажей и выходящих из них тайных ходов под Парижским оперным театром.



После выхода в свет романа, ставшего бестселлером, он подвергался неоднократным интерпретациям и экранизациям, каждая из которых по-своему описывала историю взаимоотношений между начинающей примой и чудовищем, обитающим в страшных подземельях. К примеру, в одноименном кинофильме, снятом классиком европейского хоррора Дарио Ардженто, главный герой предстает фантастическим монстром, а кинолента представляет собой настоящий фильм ужасов.



«Призрак оперы», который предлагается кинозрителю в последнем варианте, является, пожалуй, самой дорогостоящей, музыкальной, масштабной, зачаровывающей постановкой за всю историю этой истории. Немудрено. Ведь представляемая версия поставлена Джоэлем Шумахером («Телефонная будка») по самому кассовому мюзиклу Ллойда Уэббера («Кошки»). Мировые кассовые сборы Призрака Уэббера превысили три миллиарда долларов.



Для тех, кому неизвестен сюжет кинофильма, мы расскажем его основу. Время действия - конец девятнадцатого века. Молодая певица Кристина Дайе рано осталась без отца. Она талантлива, трудолюбива и невероятно красива той утонченной красотой, которая присуща творческим талантливым натурам. Однажды во время репетиции ее голос очаровывает таинственное существо, обитающее в подвалах Парижской оперы. Дитя подземелья начинает давать Кристине уроки пения, исподволь приближая ее мастерство к абсолюту. Примадонна театра, взбалмошная и избалованная женщина, отказывается от выступления. Ее роль теперь принадлежит молодой Дайе, которой достаются заслуженные лавры триумфатора. В дальнейшем, Призрак оперы объявляет войну всем, кто может помешать успеху очаровательной певицы. К ее несчастью (или, наоборот, счастью) покровитель театра виконт Рауль де Шаньи начинает оказывать артистке знаки мужского внимания. Это вызывает гнев чудовища, организующего цепочку кровавых событий, происходящих на фоне красивейших оперных представлений.



В интерпретации Уэббера-Шумахера призрак оперы – гибрид Квазимодо (Собор Парижской Богоматери) и Чудовища (Красавица и Чудовище), страдающий от того, что богатый красавец уводит из его рук любимую женщину. Это уже не монстр, как у Ардженто, но человек, становящийся монстром от сжигающей душу ревности.



Как известно, совпадение в одном мужчине таких качеств, как надежность и сексуальность, встречается крайне редко, а женщина в процессе выбора оказывается на распутье. Кого именно из соперников следует предпочесть? Что одержит верх: страсть - или желание уютной спокойной надежной жизни? Страдающий монстр вызывает у Кристины физическое, почти непреодолимое влечение, граничащее с безумием. Рауль де Шаньи становится воплощением нежной любви, покоя и уюта. Выбор неизбежен, однако, он не будет легким и бескровным.



Если бы возможным было, применяя стеб, в одном предложении изложить суть «Призрака оперы», то краткий перевод звучал бы так. Перед нами история о том, как спонсор-финансист борется со спонсором-рэкетером и уркаганом в борьбе за тело и разум любимой женщины. Второй вариант изложения звучит следующим образом: гангстер подземелий обучает нимфетку искусству пения, ликвидирует ее конкуренток и устраивает бойню при попытке остановить процесс соблазнения. В серьезном же изложении мы получаем мучительную историю выбора красивой женщины между раем в шалаше сексуального монстра и участью добропорядочной хозяйки семейства, проживающей в роскоши и богатстве, осложненную пожарами, убийствами, взрывами и фехтовальными поединками.



Некоторые зрители смогут упрекнуть этот мюзикл за излишнюю статичность, отсутствие стремительной динамики развития сюжета, крупный метраж (фильм продолжается более двух часов), отсутствие дубляжа оперных арий. (Перед Вами будут субтитры. Здесь Вам не «Чикаго»). Однако по нашему мнению, все это искупается отменной актерской игрой, красотой исполнителей, подлинной драматичностью разыгрывающихся страстей и потрясающей музыкой Ллойда Уэббера.



Ваш обозреватель почувствовал опьянение этим фильмом на следующий день после просмотра, вдохновляясь при написании рецензии композициями мюзикла. Арии оказались записанными на диске, подаренном во время премьеры, случившейся в так своевременно открывшемся мультиплексе «Синема Парк» на Октябрьском поле.



Вэлкам.



http://www.kinoafisha.ru/index.php3...80&status=1

Призрак голосистый

Ребята, это ж опера. Никакой не призрак и не мюзикл. Они всю дорогу поют – если не ариями, значит, речитативом. Ну, примерно как "Пе-ээ-стель! – Что-о-о, Рыле-ээ-ев?". Этот момент надо учитывать перед попаданием на "Призрака оперы" Джоэла Шумахера, иначе неожиданность отравит все восторги от двухчасовых красот. Особенно если руку собственно Шумахера видно только в красотах, потому что и сто лет назад в романе Гастона Леру призрак был какой-то сомнительный – между готикой, мелодрамой, детективом и бульварной прессой – а потом было столько экранизаций, что вообще все смешалось, а потом еще был Бродвей...









Начинается со стоп-кадра старинной черно-белой уличной фотографии. Укрупнение, и вдруг улица задвигалась. Тревеллинг, и ты уже в той жизни. Вход в черно-белый заброшенный большой дом, аукцион артефактов, принадлежавших когда-то оперному театру, бывшему в этом доме, на разбитом полу – упавшая люстра, и когда ее продают, вдруг магический вихрь, шум, и рухлядь преображается. Малиновый бархат с золотыми кистями, роскошные кресла, яркий свет – и вот просто приятно рассматривать, как изящно придуманы первые две минуты. Действительно красиво. Так же будет по ходу еще несколько мгновений – с превращениями пространства и с повешенным бутафором. Шумахер, в общем, хотел что-то изобресть. Но когда начинается, вокруг чего он изобретал... Ой, нет.









Кстати, сразу же ерунда: аукцион шел в 1919 году, основное действие – в 1870. При этом на аукционе Миранда Ричардсон загримирована, ну, лет на семьдесят, в основном действии ей было под полтинник, и ты никак не можешь посчитать. Не сходится. Хотя, не исключено, это тоже предупреждение, что весь фильм будет полной условностью. Во всем: в сюжете, в психологии, в лицах и голосах, в изображении, звуке, что касается даже дубляжа. Представьте, что если кто-то, не дай бог, все же вдруг заговорит человеческим голосом, он говорит по-русски, хотя все арии поются по-английски с подстрочным переводом, но речитативы типа "Почему ты не пое-о-ошь?" звучат при этом опять же на русском языке. При этом понятно, что три главные героя, Кристина (Эмми Россум), призрак (Джерард Батлер) и виконт (Патрик Уилсон), подвывают своими голосами, а премьерша Карлотта (Минни Драйвер) уже в оригинале дублирована какой-то итальянкой. И нельзя сказать, что чужой голос Минни Драйвер хуже собственного Эмми Россум, хотя на этом строится сюжет. Призрак хотел сделать премьершей Кристину, чтобы, наверно, в благодарность она его полюбила, потому что Карлотта, видишь ли, оскорбляла его слух.









Ребята, вот что угодно, но это совсем не слышно. Скорей уж девичий тоненький и слабоватый, хотя хорошо поставленный, голосок Эми Россум оскорбляет своей слащавостью и расчетом на умиление. Ну, нечему там умиляться полные два часа. Хотя, может, это еще и музыка такая. Музыка Ллойда Уэббера сводится к одному знаменитому лейтмотиву – действительно хорошему, только он звучит во всех тональностях бесконечно, и слышать его теперь можно только за деньги (за большие деньги) – а все остальное крайне монотонно и невразумительно. А главное, что все арии и особенно дуэты они там допевают до конца, иллюстрируя действие вместо самого действия, причем в стихах эти иллюстрации еще более разжижены. Пока рифму не вытянет – не кончает, плюс соответственная певческая мимика с жестикуляцией, то есть гляделки выкатить, ручонки развести, а ты сидишь, и заснуть же даже нельзя, поскольку очень громко...









Все уши прожужжали, что супермюзикл с суперсборами по всему миру. Шумахер сделал еще одно ценное предупреждение: будешь на Бродвее, не трать свои кровные ни на какой такой супер. Не стоит того ни дурацкий грим призрака, когда этот толстоморденький дяденька с на редкость противным вокалом наконец-то снимает маску, ни идиотские танцы на костюмированных балах, когда виден лишь сегодняшний Бродвей, а не 1870 год и уж точно не 1770-й, под который они костюмированы, ни театральные подземелья, ни склепо-кладбищенская зимняя натура, когда видно только компьютерную графику. И сюжет о безумной ревности призрака-уголовника к благородному виконту пересказывать бесполезно – все задавила бесконечная опера. Все возможные страхи, сочувствия, узнавания – все задавила.





Вот и возникает вопрос: а относительно чего Шумахер нагромоздил столько условности? Что есть такого в его кино, ради чего все может быть относительно? Время потеряно, эффект присутствия – нулевой, скука смертная, и если еще ты сам по утрам не поешь в сортире, вообще непонятно, чего тебя так подставили.



К.Тарханова



http://www.film.ru/article.asp?ID=4095